20 

   Русский народ, староверы


ПЛАТОК ИЗ СУНДУКА

“...Всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову, ибо это то же, как если бы она была обритая. Ибо если жена не хочет покрываться, то пусть стрижется... Итак муж не должен покрывать голову, потому что он есть образ и слава Божия, а жена есть слава мужа... Посему жена и должна иметь на голове своей знак власти над нею, для Ангелов (1 Кор. 11, 5-10).

Эти слова апостола очень “любят пропагандисты атеизма. Цитируют и умозаключают: вот, мол, как церковь женщин принижает! Того не понимая, что в христианском смирении женщины, напротив, возвышаются. Ведь не случайно “знак власти - женский платок был и остается знаком женского достоинства...

Однажды в моих руках оказалась потрепанная, посеревшая от времени самодельная книжечка - величиной с ладонь. Записи вековой давности. Их автор - один из моих предков - вносил в книжечку самое важное: сколько возов сена заготовил, сколько фунтов муки смолол на мельнице, сколько и чего купил на крещенской ярмарке... Тут же другая важная запись-опись платков, что хранились в сундуке. Именно так - обычных женских платков, которые сейчас не пользуются почетом. А век назад их величали по имени-отчеству. Читаю список: “Платы аглицкий, кашемировый, шелковый, красный канифасовый, барсовый, сатиновый, белый, барсовый большой, бязевый, мырд-мыча (густо красный) кашемировый большой, белый кашемировый, дико-красный кашемировый, барсовый малый, желтый шелковый, пестрый, безшалевый, шали красная большая и серая гарусная... Мысленно перебираю многоцветное сокровище и восхищаюсь своими бабушками, простыми крестьянками. Знали толк в нарядах!

Кое-что из того кованого расписного сундучка досталось мне в наследство. Но где платы аглицкие, барсовые, канифасовые? Утеряны. Лишь однажды в Усть-Цильме удалось полюбоваться на редчайший канофатный плат. Четырехугольным солнцем лег он на главу пожилой устьцилемки, заблистал золотыми нитями. Говорят, этот платок стоит вровень с ковром персидским, нет таких денег, чтобы оценить его. Потому и повязывают его раз в году - для погляда. Чтобы “проветрить, как говорят в Усть-Цильме.

С самой колыбели деревенская женщина была неразлучна с платком. Младенца повязывали ситцевым. Подросла девочка - надевали сатиновый или штапельный, поцветастее. Девица на посиделки просится - готовь, мамочка, платок кашемировый. И впору уже о приданом подумать, а какое приданое 6eз платков?

Свадьба... По традиции невеста одаривает матушку нареченного и сестер его расписными полотенцами да платками, своими руками одевает плечи их в ласковые шелка. На голове невесты платок повязан по-девичьи: свернут обручем (“окатан), завязан узлом на затылке, так что волосы оставлены открытыми. Стала женой - косы убирают под платок, да так, чтоб волосок не выглянул. На Удоре красным шелковым платочком. И не как заблагорассудится, а по-особому: с “рожками на лбу. Когда выходила из дому - сверху еще накидывала шаль. Почти у всех шали были заморские, с далеких ярмарок привезенные. А вот на Ижме, на Лузе иначе повязывали, каждый по-своему замужнюю женщину отличал.

Всю жизнь под платком, под уютною сенью. Среди этого кашемирового, дико-красного буйства в заветном сундуке отдельной стопкой лежали скорбные платы - черные. В них провожали усопших, стояли на панихидах, сидели на поминках. А на самом дне сундука ждал своего часа простенький белый платок, ситцевый или штапельный. Тот, в котором предстанет православная христианка на Суд Божий. Могильный плат.

Вознеслась душа, полегчал сундук. Раздарили платки: молитвенницам, плакальщикам, обмывальщицам, стряпухам, помогавшим поминки справить. Сестрам да подругам. Но не убыл платочный сундук, не видно в нем дна.

А. Сивкова.

 

   назад    оглавление    вперед   

red@mrezha.ru
www.mrezha.ru/vera